Я переехал в эту квартиру месяц назад после смерти мамы. Она ушла быстро, и я до сих пор не мог смириться с тишиной в доме. Вчера вечером, возвращаясь с работы, я впервые почувствовал этот запах. Едва открыв дверь, меня окутало тёплым, знакомым ароматом жареного лука. Мама всегда так начинала готовить ужин. Я замер на пороге, сердце заколотилось. "Мама?" - тихо позвал я. В ответ - лишь тиканье часов на кухне.

 

Я обыскал всю квартиру. Никого. Духовка была холодной, сковородки чистыми. Но запах становился только гуще, он шёл из кухни. Я сел на стул и закрыл лицо руками. Горечь утраты смешивалась с иррациональной надеждой. Вдруг на плите сами собой включились две конфорки. Я наблюдал, как они раскаляются докрасна, хотя я даже не прикасался к выключателям.

 

Сегодня запах появился снова. Теперь он был сильнее, почти удушающий. Я вошёл на кухню и увидел, что на столе лежит луковица - точно такая же, какие покупала мама. Я живу один и не помню, чтобы покупал лук. Я взял её в руки, и в этот момент холодильник тихо щёлкнул и открылся. На полке стояла тарелка с котлетами - мамиными котлетами, я узнал бы их форму и золотистую корочку anywhere.

 

Из радиоприёмника, который я не включал годами, полилась тихая музыка - старые песни, которые любила мама. Я понял, что это не случайность. Кто-то или что-то пытается воссоздать здесь её присутствие. Но вместо утешения я чувствую лишь леденящий душу страх. Потому что сейчас, глядя на окно, я вижу в отражении за своим стулом чью-то тень. И слышу за спиной тихий шепот: "Сынок, ужин готов". Но я не могу обернуться. Я боюсь увидеть, что именно готовило этот ужин. И для кого он на самом деле предназначен.