Она называлась просто: «Колода 357». Не 78, не 22 старших аркана, а ровно 357 карт странного, вытянутого формата. Все они были абсолютно черными, без рисунков. На обороте каждой, крошечными рельефными буквами, было вдавлено лишь одно слово: значение. «Одиночество». «Падение». «Зеркало». Я купил ее на барахолке у слепого старика, который сказал, смеясь: «Ищешь ответ? Вытяни три. Только три. Больше — уже не твоя история».

 

Мне было просто любопытно. В полночь я перемешал тяжелые, скользкие пластинки и вытащил три. Я провел пальцами по обороту, читая значения. Первая карта: «Ключ». Вторая: «Голод». Третья: «Ты».

 

Я ждал. Ничего не происходило. Разочарованный, я собрал карты и лег спать. Ночью меня разбудил звук. Металлический, скребущий. Будто кто-то вставлял и проворачивал ключ в замочной скважине моей лобной кости. Я вскочил — в комнате было пусто. Но чувство было таким ярким, что я подошел к зеркалу в прихожей. Мое отражение смотрело на меня. И медленно, очень медленно, облизнулось. Это был не я. Его глаза были пустыми и… голодными.

 

На следующий день началось. Я мог смотреть на тарелку с едой и не чувствовать ничего, кроме тошноты. Но при этом я был дико, животно голоден. Я хотел есть то, чего нельзя: вкус страха от женщины в метро, тепло чужой нежности из окна соседнего дома, тихий хруст костей сожаления. Это был «Голод» со второй карты. Он пожирал не пищу, а чувства. Мои чувства. Я становился пустым, а мое отражение в зеркалах, окнах, мониторах — наоборот, все более живым, насыщенным. Оно повторяло мои движения с задержкой в секунду. И улыбалось, когда я не улыбался.

 

Я в ужасе вернулся к колоде. Может, нужно вытянуть еще три, чтобы отменить? Я протянул руку, но едва пальцы коснулись карт, в висках снова прозвучал тот ледяной скрежет поворачиваемого «Ключа». Боль была невыносимой. Я отдернул ладонь. Теперь я понял правила. Три карты — это не расклад. Это диагноз. Это приговор из трех частей. «Ключ» — это инструмент. Он открывает что-то во мне. «Голод» — это процесс. То, что открыл ключ, теперь хочет есть. А «Ты»… Это цель. То, что будет съедено в конце.

 

Колода «357» лежит на столе. Я не могу к ней прикоснуться. Но я чувствую, как «Голод» растет. Вчера я не увидел своего отражения в окне автобуса. Оно осталось там, внутри, и стучало по стеклу, следя за мной голодными глазами. Скоро оно насытится. Скоро процесс завершится.

 

Старик на барахолке говорил правду. Больше трех карт — уже не моя история. Потому что после этих трех никакой истории у меня не останется. Останутся лишь 354 черных карты в колоде. Ждущие следующего любопытного. И, возможно, одна новая. Та, на обороте которой будет вдавлено значение: «Отражение». Мое. Сытное.