Я нашёл колоду в сейфе уволенного сотрудника из кабинета 355. Чёрные карты, золотые узоры. На обороте каждой — не названия, а номера кабинетов. От 1 до 78. И записка: «На ситуацию на работе — три карты. Точнее, три кабинета. Загляни в них. Но не больше трёх за раз». Мне было любопытно. Я загадал: «Что ждёт мой проект?». Вытащил три карты. На оборотах: 214, 17, 109.

 

Кабинет 214 был на моём этаже. Комната для уборщиц. Я заглянул туда поздно вечером. На столе лежал отчёт по моему проекту. В графе «Статус» было написано красным: «ПРЕКРАЩЁН». Рядом стояла дата — завтрашний день. Я в панике схватил бумагу, чтобы уничтожить, но буквы поплыли и сложились в новые слова: «Решение принято в кабинете 17».

 

Кабинет 17 принадлежал моему начальнику. Дверь была приоткрыта. Внутри, за столом, сидел он. И плакал. Тихо, бесшумно, уткнувшись лицом в ладони. На мониторе перед ним горело письмо об его увольнении. Резолюция: «По рекомендации из кабинета 109». Я отшатнулся. Мой начальник, каменная гора, был сломлен решением, которое пришло откуда-то сверху.

 

Кабинет 109 был в другом крыле здания. Офис юридического отдела. Когда я подошёл, там шло совещание. Через матовое стекло я видел силуэты. Они не двигались. Совсем. Я простоял десять минут — ни единого жеста. Как будто за стеклом был не офис, а фотография. Я толкнул дверь. Она была заперта. Но от толчка один из силуэтов у окна медленно, с сухим скрипом, повернул ко мне голову. Не лица — просто тёмный овал. И я понял. Они не принимали решение. Они были решением. Безличным, окончательным вердиктом, уже вынесенным.

 

На следующее утро всё сошлось. Мой проект официально закрыли. Начальника увезли на «скорой» с сердечным приступом. А из кабинета 109 вышла новая и.о. директора — женщина, которую я никогда раньше не видел. Её лицо было странно размытым, как на плохой фотографии.

 

Я вернулся к колоде. Она лежала на моём столе. Я должен был вытащить новые три карты, чтобы понять, что делать дальше. Но я боялся. Потому что теперь я знал: это не предсказание. Это приглашение. Заглянуть в те кабинеты, где твоя судьба уже записана, обсуждена и утверждена. И последняя карта в любом раскладе всегда будет номер 355. Тот самый пустой кабинет, где я нашёл колоду. Он ждёт нового хозяина. Того, кто осмелится делать расклады.

 

Я трогаю карты. Они холодные, как металлическая дверная ручка. Если я вытащу три новых номера, я пойду. Потому что я должен знать. Колода шепчет, что ситуация на работе — это только начало. Есть расклад на семью. На здоровье. На саму жизнь. Всего три карты. Всего три кабинета. В одном из них, в конце концов, я увижу самого себя. Сидящим за столом. С пустыми глазами. И номер этого кабинета будет на обороте карты, которую кто-то другой только что вытащил.