Я всегда любил старые книги, поэтому, увидев на блошином рынке потрёпанный том в кожаном переплёте, не раздумывая купил его. Книга была странной. На корешке не было названия, только потёртая, местами облезлая кожа. Дома я попытался рассмотреть её при дневном свете. Страницы были абсолютно чистыми, без единой буквы. Я отложил её на полку, решив, что это какой-то старый альбом для эскизов.

 

На следующее утро, проходя мимо полки, я заметил нечто странное. Мне показалось, что на корешке проступили какие-то буквы. Я взял книгу в руки — корешок был пуст. Я списал всё на игру света и тени. Однако вечером, возвращаясь с кухни с чашкой чая, я снова увидел их. Чёткие, тёмные буквы на корешке. Я подошёл ближе, и они снова исчезли. Я решил не спать и караулить. Ночью, ровно в три часа, из кабинета донёсся тихий шелест. Я подкрался к двери и заглянул внутрь. Книга лежала на полке, и на её корешке ярко горело название, словно написанное фосфоресцирующими чернилами: «История твоей смерти».

 

Я выронил чашку. Фарфор разбился с оглушительным грохотом. Я бросился к полке, схватил книгу — она была ледяной. Название медленно потухло у меня на глазах. Я отнёс книгу в гараж и запер в старом сейфе. Вернувшись в дом, я попытался успокоиться. Вдруг из кабинета снова послышался шелест. Я вошёл внутрь. Книга лежала на своём месте. Она была открыта. На левой странице был изображён мой кабинет. На рисунке я стоял спиной к художнику и смотрел на полку. На правой странице был тот же кабинет, но пустой. А на полу лежала тёмная лужа. Я медленно обернулся. В дверном проёме стояла высокая фигура в плаще, её лицо было скрыто в тени. В одной руке она держала острый серп, а другой протягивала ко мне перо. «Пора дописывать, — прошептал он голосом, похожим на скрип старого дерева. — Твоя глава почти закончена». Я посмотрел на книгу. На правой странице появился новый рисунок. На нём я стоял на коленях, а фигура в плаще заносила над моей шеей серп. Я понял, что книга не предсказывает будущее. Она его создаёт. И моя история подходит к концу.