Я нашёл её на чердаке своего нового дома — потрёпанного плюшевого мишку с одним стеклянным глазом и механизмом внутри. Когда я завёл его, он проиграл жутковатую, растянутую мелодию и замер. Я отнёс его в гостиную, как часть интерьера.

 

Первое время ничего не происходило. Но через неделю я проснулся ровно в 4:44 от знакомой мелодии. Я списал это на сон или соседей. Однако на следующее утро история повторилась. Я вышел в гостиную — мишка сидел на диване, его механизм всё ещё тихо потрескивал. Я убрал его в шкаф.

 

Наутро мелодия снова разбудила меня. На этот раз звук доносился из-за двери шкафа. Я открыл его — мишка лежал на полке, но его голова была повёрнута к двери, а на плюше вокруг единственного глаза появилось тёмное пятно, похожее на высохшую кровь.

 

Вчера я решил избавиться от игрушки. Я положил её в мусорный пакет и отнёс на свалку в другом конце города. Вернувшись домой, я почувствовал облегчение. Но сегодня в 4:44 я снова проснулся от той же мелодии. Она доносилась из прихожей. Я вышел и увидел мокрый след, ведущий к порогу. На двери висел тот самый мусорный пакет, из которого торчала знакомая лапа.

 

Сейчас я сижу и смотрю на этого мишку. Он стоит напротив, прислонившись к стене. Его механизм тикочет, будто готовясь снова заиграть. Я заметил, что его единственный глаз следует за моими движениями. А на стене за ним появились детские отпечатки ладоней — они возникают сами по себе, будто кто-то невидимый карабкается по стене.

 

Я пытаюсь выбросить его снова и снова, но каждое утро он возвращается. И с каждым разом он оказывается всё ближе к моей спальне. Вчера он был в прихожей, сегодня — в дверном проёме. Завтра он окажется у моей кровати. А его мелодия звучит всё тише, будто он сам устал от этой игры. Но я знаю, что игра только начинается. И ставка в ней — моя душа.