В тот вечер я просто хотел помыть посуду. Повернул кран на кухне, и вместо привычного прозрачного потока из него медленно, лениво выползла густая, темная жидкость. Она была плотной, как сироп, и тянулась за собой тягучими нитями. Я отпрянул с отвращением. От жидкости исходил сладковато-приторный запах, от которого слезились глаза. Я тут же позвонил в управляющую компанию. Дежурный на том конце провода выслушал меня скептически и пообещал разобраться завтра утром. А пока посоветовал не пользоваться водой. Я попытался включить воду в ванной — та же история. Из крана со свистом вытекла та же темная, вязкая субстанция. Ночь была тревожной. Я слышал, как по трубам что-то перемещалось, не журча, а словно переливаясь густой массой. Утром вода не очистилась. Напротив, она стала еще гуще и темнее. Я позвонил соседу снизу, чтобы предупредить его. Трубку взяла его жена, голос ее был заплаканным. Она сказала, что ее муж, сантехник-любитель, вчера вечером полез в подвал, чтобы проверить стояк, и не вернулся. Меня бросило в холодный пот. Я подошел к крану и снова открыл его. Темная жидкость медленно потекла, и теперь в ее густой, почти черной массе я разглядел мелкие пузырьки воздуха. Они складывались в нечто, отдаленно напоминающее лицо. Я захлопнул кран и в панике начал обзванивать аварийные службы. Пока я говорил с диспетчером, из крана на кухне донесся странный звук — не струи, а чего-то тяжелого и влажного, шлепающего по раковине. Я бросил трубку и медленно, как во сне, пошел на кухню. Из крана не капало. Он был широко открыт, и из него, преодолевая сопротивление, медленно выползала густая, темная масса. Она падала в раковину с мягким чавкающим звуком и уже начала заполнять ее, медленно поднимаясь к краю. А потом я увидел в этой массе что-то бледное, что-то, напоминающее палец. И понял, что сосед не потерялся. Он просто нашел, откуда течет вода. И теперь вода пытается вернуть его обратно.