Я купил старый телефонный справочник 1985 года на блошином рынке. Листал его из любопытства, но потом замер: на странице с фамилией «Волков» было выделено жёлтым маркером имя «Алексей». Моё имя. Но моя фамилия — Орлов. Рядом был указан адрес: улица Мира, 15. Я живу на улице Мира, 17.

 

Я спросил у соседей, знают ли они Алексея Волкова. Пожилая женщина с первого этажа всплеснула руками: «Как, вы не знаете? Он жил в вашей квартире до вас! Пропал без вести в 86-м». Вечером я разглядывал запись. Под выделенным именем кто-то вывел шариковой ручкой: «Он теперь в тебе».

 

На следующее утро я нашёл на кухонном столе осколок старой фотографии. На ней был я — но не я. Парень с моим лицом, одетый по моде восьмидесятых, обнимал девушку у подъезда моего дома. С обратной стороны надпись: «Алексей и Ира, 1985».

 

С тех пор в квартире начали происходить странности. По ночам в коридоре слышались шаги. В зеркале иногда мелькало отражение незнакомца в заломленной кепке. Однажды я проснулся от того, что моя рука сама писала в блокноте: «Верни мне моё имя».

 

Вчера я спустился в подвал. В дальнем углу, за старыми чемоданами, висел тот самый кожаный пиджак, что был на парне с фотографии. В кармане лежала моя водительская права — с моим фото, но с фамилией «Волков».

 

Сегодня звонок раздался в три часа ночи. Я поднёс трубку к уху и услышал свой собственный голос: «Спасибо, что нашёл меня. Теперь мы можем поменяться». В прихожей щёлкнул замок. Я понимаю, что Алексей Волков не просто пропал. Он ждал, когда я займу его место. И теперь он пришёл за своим домом. За своей жизнью. За своим лицом.